Глава 3. Как я, психолог, работаю с последствиями сексуализированного насилия
В теме насилия — много замороженных эмоций. Особенно у женщин.
Мы физически слабее. Почти каждой знакомо нарушение границ и действия без ее согласия. Увы, много десятилетий это было нормой. Лишь недавно об этом заговорили широко: MeToo и прочие движения помогли. Но тело помнит все.
Есть эксперты по тому, как работать с сексуализированным и иным насилием. Существуют обучающие курсы. Например, про цикл насилия, этику работы с ним, преодоление насилия в паре, про терапию в экстренных случаях и сексуальную зависимость. Куча интересных аспектов!
Но я написала книгу не про них. Я не обучалась этому специально, и уже вряд ли стану. У меня есть целый набор повышений квалификации, чтобы проходить и к бессознательному, и к эмоциям через тело, и работать с когнитивными установками.
…В собственной личной терапии я работаю с этой темой с 2014 года. Когда мне было 24, именно эта тема (и, как следствие, психосоматика регулярных нервных срывов) была той, что привела меня в глубокое путешествие к самой себе.
Как я работаю с последствиями сексуализированного насилия?
У меня весь фокус на конкретной задаче — дать облегчение и свободу от прошлого опыта своим клиентам. Не забыть его, но интегрировать и сделать частью своей истории, о которой можно говорить вслух, не ранясь повторно.
Для этого необходимо:
- Бережно вскрыть травму, перепрожить ее, проговорив и назвав вещи своими именами.
- Разблокировать гнев, сделать его снова союзником, защитником, направить на созидание, а не на обвинения себя и саморазрушение.
- Справиться со стыдом, отвращением, холодом внутри, ненавистью к себе. Найти внутри согласие с ходом вещей. Не с самим насилием — но с фактом, что оно случилось и влияет.
- Помочь клиентам строить новые отношения и связи, вместив в себя тот опыт, что мы пересмотрели и назвали. Забрать оттуда силу и направить на дело.
Больше деталей о том, как я работаю конкретно методом ЭОТ (эмоционально-образной терапии), читайте в этой главе.
«Травма — это слишком много и слишком быстро, и выход из нее обратный».
Поэтому я работаю медленно и понемногу.
Бывает, что клиенты с первых встреч понимают — с этой темой предстоит поработать. Ее никак не обойти. Она проявляется в теме работы, отношений, самооценки и т. д. Но готовы идти туда только спустя 2-3 года еженедельных встреч. И я не стану торопить. Потому что важны не только доверие с терапевтом и крепкий альянс, но и силы, ресурс, готовность войти в ритм и пройти до финала.
Важно: не всю травму можно проработать, пережить и избыть. Скорее, травма станет шрамом и останется с вами на всю жизнь. Не зря говорят: «У клиента раны, у психолога шрамы». Психологи помогают тем, кто готов размышлять, и работать, и пройти своим путем к исцелению и к своим целям.
Психологу не нужно быть именно жертвой насилия, чтобы работать с последствиями насилия. Но обычно в помогающие специалисты идут раненые люди, которые пережили боль и теперь облегчают ее другим.
А моя супер-сила — открыто смотреть в ад и идти сквозь него вместе с вами. Не замалчивать. Не зашучивать. Смотреть спокойно и честно. Однако и не резать на живую.
В качестве анестезии выступают мои шутки («смехуечки», бывают на грани приличного) и байки, истории из жизни. У меня богатый опыт. На жизнь я смотрю хорошо и при том с иронией. Идеальное сочетание, чтобы говорить на тяжелые темы — и справляться, а не тонуть в боли.
Травма не скрывает в себе ресурс напрямую. Ресурс лежит вокруг нее. Вы бессознательно оберегаете место травмы, где-то сдерживая себя, где-то не пуская свою агрессию на прямое достижение ваших целей. Перепрожив травму в терапии, вы освободите себе силу и пустите ее на дело.
Если вы хотите работать со мной, пожалуйста, прочитайте о моих консультациях здесь и свяжитесь со мной любым способом, указанным на странице.
Читать еще:
→ 4. Отклик в директ. История С.
→ 15. Клиентский кейс. История Л.